Нашла при уборке квартиры диск со сканами йеменских пленок. Тех самых, которые мне попросту сварили в кипятке в лаборатории при проявке. А взамен вручили по две чистеньких пленочки. Вот, товарищи фотографы, полюбуйтесь плодами работы замечательной лаборатории "Максилаб".Заметим, это те фотографии, на которых хоть что-то видно. Просто чудо, не правда ли? Особенно радует розовый цвет.

Пленки, погубленные при проявке в Максилабе,  мне пообещали обработать на мощном сканере, ибо их собственный сканер такие перепроявленные негативы просто не пробивал.

Сегодня позвонил менеджер по работе с клиентами и сказал, что тот сканер, на который они рассчитывали, непоправимо сломался. Но сотрудники Максилаба не растерялись - отпечатали снимки и отсканировали, попытавшись при этом что-то из них вытянуть с помощью фотошопа.  "Ну там какие-то пейзажи с пальмами и то ли закаты, то ли рассветы - мы  ж не знали, что вы там снимали и что для вас важнее... Вы знаете, цвета там почти нет. "

Как же так - сварили пленки в кипятке, отпечатали, отсканировали, а цвета и нет?  

Заметим, что ни закаты, ни рассветы я не снимала. Пальмы были, да - Восток все-таки.

Вот странно-то. 

В Йемен я возила три камеры. Узкопленочную - "Кэнон 33", цифру - Кэнон 350,  и еще старенькую среднеформатную "Искру" - милую такую металлическую коробочку с гармошкой. 

С цифрой все понятно - сижу, обрабатываю потихоньку. Среднеформатные черно-белые мне проявил г-н Самарин и проронил: "Для первого раза неплохо". Узкопленочные я оставила ему проявлять, результата пока не знаю. Цветные пленки и слайды отвезла в "Максилаб", который мне рекомендовали как лучшую лабораторию в Москве. 

Приезжаю забирать. А мне говорят: "Видите ли, произошел сбой машины. Слайды получились прекрасно, а вот при обработке негативов возникли проблемы, и пленки получились перепроявленными. Но вы не волнуйтесь - мы вам за каждый испорченный негатив подарим две аналогичных чистых пленки. К тому же мы, разумеется, не возьмем денег за их обработку. Заплатите только за проявку слайдов". 

И показывают мне пленки. Перепроявленные негативы - это мягко сказано. Хоть сразу в мусорную корзину отправляй. Причем слайды, на которых засняты самые туристические места вроде Шибама и крепости Тула, проявлены прекрасно. Хоть сейчас календарь делай. А вот негативы, на которых - малодоступное Вади Доан,  самое красивое место в Хадрамауте, испорчены безнадежно.

"Вы что, - говорю, - издеваетесь?". 

Девушка отвечает, что сейчас позовет менеджера по работе с клиентами и он мне вручит чистые пленки. Я объясняю, куда именно менеджер может себе эти пленки засунуть. 

Приходит мальчик. И, глядя в пол, смущенно начинает мне обьяснять особенности технологического процесса, уверяя, что у них только третий подобный случай за четыре года его работы. Машина не смогла ухватить пленку, в итоге один из этапов был пропущен, и  пленки оказались перепроявленными. "Вы не расстраивайтесь, - говорит. - Мы, правда, попробовали их сканировать, думали, может что получится вытянуть, но пока не получилось. Может, более мощный сканер справится, мы сейчас пробуем договориться". 

Я начинаю тихо рычать. 

"А еще, - говорит он, - вы можете с этих негативов напечатать ч-б - ну такое, слегка окрашенное ч-б, с .необычными эффектами". 

Гляжу я на свои негативы, темные и ровные, и объясняю, что я не занимаюсь печатанием ч-б с необычными эффектами, а занимаюсь геофото. И что погубленные в их лаборатории негативы сняты в долине Вади Доан, где только что были застрелены две бельгийских туристки. И  что сейчас эти фотографии распрекрасно могли бы быть проданы новостийным агенствам, например. 

В итоге с меня не взяли денег за проявку. Пообещали сами найти сканнер и попробовать спасти картинки. Догнали на улице и вручили пленки взамен погубленных. 

А я вспоминаю, как снимала в Вади Доан. Как я четыре часа добиралась до этого вади на перекладных, болея то ли воспалением легких, то ли бронхитом. Как полицейский, которого дали мне в сопровождение, чтоб меня не украли, возил меня на полицейской машине - в кузове, потом с гордостью отвез в крохотное ущелье, которое было его родиной. В  этом месте вообще никогда не ступала нога туриста. Там был оазис среди скал и пышных пальм, и маленький природный бассейн с прозрачной родниковой водой,  в которой плавали рыбки. Полицейский стрелял из пистолета, чтобы показать мне, какое у него на родине эхо. Он показал мне в тот день три города - а под конец отвез к бедуинам, которые жили в пещере вместе с козами. У бедуинов он и остался ночевать, а мне поймал машину до следующего города. И наотрез отказался брать с меня деньги. 

И нету теперь у меня этой съемки.

Впрочем, вот у Лени Рифеншталь целый фильм об Африке погубили при проявке. По ошибке проявили цветную пленку как черно-белую и сказали, что так и было. 

Не ходите в "Максилаб", товарищи. С вами может случиться то же самое.