Category: литература

"В путь за косым дождем"



Однажды я случайно подобрала на лавочке, на которую в нашем подъезде обычно кладут ненужные книги, чтобы их кто-нибудь забрал, сборник очерков журналиста Андрея Меркулова о советских летчиках-испытателях, она называлась "В путь за косым дождем" и была посвящена погибшему летчику Юрию Гарнаеву. Книга 1968 года издания, с дарственной надписью от Л.Меркуловой некоему Александру Андреевичу. Не постеснялись же потомки выбросить, эх...

И вот наконец собралась я ее почитать. Книжка оказалась прелюбопытной. Сейчас уже никто не пишет такие очерки - с подробнейшими описаниями пейзажей, с многостраничными лирическими отступлениями, с длинными цитатами из Блока и Верхарна, без какой-либо четкой композиции. Сейчас читать их даже умилительно: "Романтика — странное слово. Никто не знает, что это такое... Однажды я был на диспуте в институте, где студенты спорили о романтике. Говорили по-разному. Или это особое состояние озаренности. Или борьба за радость будущего. Или притяжение дальних краев. Или поиски необычного в буднях, в творчестве. Профессор Владимир Оттович Шмидт, которому по семейной традиции это понятие не было посторонним, справедливо заметил, наконец, что романтика, очевидно, состоит из разных свойств и светится многими гранями...". Диспуты, романтика, притяжение дальних краев - до чего четкие приметы времени! И штампы, штампы, многократно высмеянные потомками. Тут и "вздыбившийся крест огромных крыльев", который " раскинулся над равнодушием льда", и "они не любят красивых фраз", и "разведчики призрачных островов", и многое другое. А все равно - добрая и искренняя книжка. С любовью написанная. С трогательной мечтой о небе (для самого Меркулова профессия летчика была недоступна из-за проблем со здоровьем). С прекрасными воспоминаниями о Москве военного времени, и говоря о ней, автор вдруг забывает "высокий штиль".

Collapse )

Пропал поэт Бонифаций. Нужна помощь волонтеров (Михнево МО)

Оригинал взят у alpamare в Нужна помощь волонтеров в поиске человека (Михнево МО)
Дорогие участники сообщества!
Сегодня утром наш друг, поэт Герман Луковников, ушел за грибами в лес и до сих пор его нет. У него больная спина, человек немолодой. Мы уже 2 часа ищем его в лесу. Сейчас уже темнеет. Если кто-нибудь сможет приехать в Михнево и помочь, позвоните на телефон:
8-963-7700527, Мария Батова.
Электричка с Павелецкого вокзала до ст. Михнево, на станции встретим.
Заранее благодарны!


Апдейт. Слава Богу, заблудившийся в лесу поэт после 9 часов блужданий все-таки вышел к людям.

Как там у него: "Надо купить новую жену. Толстую, красивую, с длинной золотой косой, с фамилией на букву З".

Наташа и Джанни Родари

Моя подруга Наташа Данилина изучает итальянский язык. И чтоб было интереснее, переводит стихи Джанни Родари. Мне очень понравилось, как у нее получается, хотя рифмы и не совсем правильные, но по-своему это очень симпатично, как в детских стихах. Вот думаю - может, нам с ней вместе книжку сделать для детей?

Titoli (Титулы).

Придумываю титулы
И раздаю знакомым.
Наверно, будут рады
Все обращеньям новым!

Вот титул Ваша Радость
Для бодрых жизнелюбов.
А это - Ваша Вежливость
(тактичным и негрубым).

Дарю я Вашу Мудрость
Для очень справедливых,
И Вашу Откровенность
Для честных и правдивых.

В подарок Ваша Смелость
Для тех, кто не боится.
Отдам я Вашу Щедрость
Тем, кто привык делиться.

Остались Ваша Вредность
И Ваше Разгильдяйство.
Надеюсь, что друзьям моим
Они не пригодятся!

Очередное подражание раннему Пушкину

Амур, припрятав лук и стрелы,
Шелка просторные надел
И с лирой в райские пределы
Смиренным ангелом влетел.

К чему притворство, ангел милый?
Я вижу твой лукавый взгляд:
Лишь миг, - и в сердце, что есть силы,
Шальные стрелы полетят.

Повесть о Ходже Насреддине




Вдруг захотелось мне перечитать "Повесть о Ходже Насреддине" - одну из лучших книг в мире. Теперь, после путешествия в Узбекистан (я была там года четыре назад), я прекрасно представляла себе все, что в ней описано. И крохотные лавочки Бухары, и базары, и маленькие грязные чайханы (мне, как и Насреддину, нравились именно такие), и мавзолей Бахауддин, где происходило "исцеление" рябого шпиона... На сей раз я заметила в книге то, чего раньше не видела. Во-первых, кинематографичность. Во-вторых, глубокий и скрытый трагизм. И в который раз мне пришла в голову мысль: " Кто же такой этот Леонид Соловьев и что он еще написал?".

Я полезла смотреть. Известно куда:)
Collapse )

Трудности перевода

Мой отец был полиглотом и сам точно не помнил, сколько знает языков - то ли десять, то ли двадцать, а может, и двадцать пять. Языки он учил сам, престранным способом - прочитывал сначала учебник грамматики, потом покупал толстый словарь и толстую книгу на новом языке. Добираясь на работу через всю Москву, стоял в метро с книгой в руках и читал, за каждым непонятным словом лазал в словарь, который каждый раз приходилось доставать из портфеля. Дочитывая книгу, он уже знал новый язык.

Говорить на иностранных языках в СССР не было никакой возможности - разве что на выставках, где отец иногда подрабатывал переводчиком. Мама часто вспоминала, как попросила отца принести ей с какой-то промышленной выставки приглянувшийся ей тазик для стирки, сделанный из яркой пластмассы - по тем временам роскошную вещь. По окончании выставки отец попросил у французов тазик. "Вы собираетесь везти его во Францию?" - изумились французы. Произношение у отца было таким, что его приняли за своего.

Сейчас способности отца наверняка нашли бы достойное применение. В те времена он вечерами, после работы - а работал он программистом и стоял у истоков советской компьютерной графики, - горбатился за пишущей машинкой, переводя за копейки технические тексты. Вот и все.

Мне языки мне не давались, что вызывало у отца искреннее изумление и иногда - гнев. Он действительно не понимал, как так можно - не запомнить конструкцию? Не понять фразу, когда в ней переведены все слова? Отец всегда смеялся надо мной, когда я читала переводы Шиллера, Гарсиа Лорки и Гете. "Ты наслаждаешься прекрасными стихами переводчика" - говорил он.

Последний язык, который выучил отец незадолго до смерти, был грузинский. Учил он его ... по учебнику йоги, переведенному на грузинский. "Трудно, зато я теперь хорошо знаю названия частей тела на грузинском" - сказал мне отец.

Потом отец купил Коран на русском языке. Прочел его и сказал: "Ерунда какая-то, бред. Но не может такого быть, чтобы люди сотни лет читали ерунду и поклонялсь ей". Он купил еще один Коран - двухтомный, с комментариями. Прочел и опять ничего не понял. "Надо учить арабский, - сказал отец. - Надо прочесть Коран в оригинале".

Выучить арабский отец не успел.

... Почему мне захотелось рассказать об отце? Просто на днях я наткнулась на свой перевод стихотворения Николоза Бараташвили, перепечатанный на машинке. Оригинал, написанный моим тогдашним - еще довольно ровным почерком, покоится волею судеб в Ленинской библиотеке в архиве моего покойного друга, историка. Я делала его по подстрочнику, опубликованному в сборнике переводов Бараташвили. Сборник отец привез из Абхазии, и весь он был посвящен одному-единственному стихотворению Бараташвили о крылатом коне - "Мерани". Ни один перевод из сорока или пятидесяти вариантов, приведенных в книге, не походил на другой, а самый знаменитый - Пастернака, вообще искажал смысл стихотворения до неузнаваемости. По моей просьбе отец читал мне Бараташвили на грузинском, и я изо всех сил старалась передать аллитерацию и вообще сохранить смысл и суть стихотворения. Конечно, я была уверена, что мой перевод - самый лучший.

Грузинские художники, которым я однажды прочла свой перевод, вежливо сказали, что на грузинском все-таки красивее.

Collapse )

Голубой свет

Мне очень интересно, почему Леонид Млечин так невзлюбил Лени Рифеншталь. Он регулярно пишет о ней статьи и посвящает главы в своих книжках. Млечин очень подробно объясняет, что делала и как себя при этом чувствовала Лени Рифеншталь - причем с такими подробностями, будто сам ходил за ней повсюду и даже стоял со свечкой. Нет в его книжках только одного - упоминания о том, что что Лени Рифеншталь гений и что она навсегда стала частью мировой культуры. Чего о Леониде Млечине, увы, не скажешь.

Глубоко научные исследования Леонида Млечина восхитили обозревателя Юрия Богомолова. Вот что он писал: "Она обманула наш век. Она отмылась. О чем, собственно, и речь в повествовании Леонида Млечина. А за рамкой кадра осталась тревога относительно неподкупного суда Времени: черт бы с ней, этой фавориткой фюрера с ее фашизоидными "Триумфами" и "Олимпиями", так ведь точно таким образом может отмыться и другая дама - националистическая идеология. И ее незабвенный кавалер - харизматичный Адольф".

Вторит ему некий обозреватель Иван Новиков, которому книжка Млечина очень понравилась: " Перед нами предстает галерея персонажей: Гитлер, Геббельс, Штрайхер, Магда Геббельс, Лени Рифеншталь, зловещие Эйхман и доктор Менгеле и другие, менее известные человеконенавистники".

Сегодня я вспомнила об этом, потому что наконец посмотрела "Голубой свет" Лени Рифеншталь. Сюжет я, конечно же, знала. Читала многократно о том, как фильм снимался. Помнила, что "Голубой свет" был отобран у Лени во время денацификации и что она практически склеила его заново из обрывков, оставшихся от монтажа. И все равно оторваться невозможно, и смотришь затаив дыхание.

Мне показалось, что в "Голубом свете" Лени напророчила свою собственную судьбу. Не желая признавать и понимать то, что происходило вокруг, Лени спряталась в собственный мир, который вскоре был разрушен, как пещера с голубыми кристаллами. Германия представлялась ей новой версией Эллады, "белокурые бестии" - воскресшими античными героями. Лени вполне искренне пропагандировала фашизм, полагая, что он принесет в мир гармонию и добро. Точно так же, как с нашей стороны кинематографисты вполне искренне пропагандировали коммунизм. Но по масштабам дарования Лени можно было сравнить только с Эйзенштейном. И этого ей не простили.

В своих воспоминаниях Лени пишет о том, как осознала крах Германии - осознала чисто кинематографически. Ей приснились нацистские знамена, которые начали светлеть - и наконец стали совсем белыми. Весь благополучный античный мир, который Лени пыталась воссоздать в своих фильмах, рухнул в один миг, и начался для нее настоящий ад, - бесконечные допросы, заключение в тюрьму и в психиатрическую клинику, лишение права работать режиссером, нищета и унижения.

Я не могу даже представить, что чувствует режиссер такого масштаба, понимая, что НИКОГДА не сможет снимать фильмы. Не знаю, что чувствует актриса, понимая, что она стареет и никогда уже не сыграет свою мечту - царицу амазонок Пентесилею. Не понимаю, как это возможно - в первый раз в жизни взяв в руки фотоаппарат, создать гениальный альбом "Нуба".

По-моему, достаточно посмотреть любой из фильмов Лени Рифеншталь или на любую фотографию ее работы, чтобы понять, что она никогда не была человеконенавистником. Если, конечно, не смотреть через специальные очки, позволяющие видеть в искусстве исключительно политическую сторону. Тем, кто укоряет Лени Рифеншталь в расизме, не мешало бы съездить в Африку, подружиться с диким племенем, выучить их язык, создать фотоальбом об их жизни, - причем такой альбом, который покорит весь мир - и потом с полным критиковать ее работы. Флаг вам в руки, господа.


Стихи Марка Шагала

Не люблю я живопись Марка Шагала. А вот его стихи мне очень нравятся.  Он очень серьезно занимался поэзией, писал в основном по-французски. Несколько лет назад я даже пробовала переводить его с подстрочника. Получилось не ахти как - недостаточно свободно я владею этим искусством, но все равно, думаю, многим будет интересно узнать об этой стороне творчества Марка Шагала.  


Когда еще мне в жизни приведется
Опять сойти к реке далекой той?
Покой  течет в меня молитвой, льется
Хранит меня над пропастью крутой.

Ведь я твой сын. Я был рожден тобою

Здесь, на земле, чтоб ползать – не летать,

Ты краски дал, что стали мне  судьбою,   

А я не знаю, как тебя писать.

 

И что изображать мне на картинах,

Когда покрыты пеплом города,  

Когда сгорают мертвецы в руинах,

И слез мои глаза полны всегда?

 

Куда бежать, к кому лететь отныне?

Как собственное сердце рисовать?

Нам  кто-то жизни даровал святыню,

Нам кто-то  смерть решил  предназначать.

 

О, если б тот, кто предрешил все это,

Мне живопись наполнил счастья светом.

 

              

               **********

Последний час и день, последний год.  

Как горяча слеза моя, как жжет.

А солнце с неба льет свои лучи

Чтоб в блеск меня и в пурпур облачить,

 

И тих, и нежен зов его лучей

Они зовут не плакать, а скорей

Идти, в мою дорожную суму

Сложив надежду  вопреки всему,

 

И продолжать нелегкий путь земной,

И ввысь идти на горний голос твой.

 

                           *******

Брожу по миру,  как в лесу глухом,

То на ногах пройдусь, то на руках,

И жухлый лист слетает к нам с небес,

И вновь меня охватывает страх.

 

Когда завалит снегопадом лес,

Мои картины превратятся в сны

Я столько лет с картинами провел …

Рисую мир во власти тишины.

 

Всю жизнь привык я чуда ожидать,

Когда меня всем телом обовьешь,

Чтоб лестницею обернулся снег?

Когда ж ты наконец ко мне прильнешь?

 

Устал я ждать. Взлети скорей со мной

По лестнице, что манит  белизной.

 

 

Сказка о зачарованных пряниках

Взревновав слегка к успехам своего сына, я решила опубликовать свою  старую сказку. 

СКАЗКА О ЗАЧАРОВАННЫХ ПРЯНИКАХ

 

Один человек захотел выпить чаю с женой. Пошел в магазин и купил пряники. Заварили они с женой чай и сели за стол. Человек достал из пакета один пряник - смотрит, а он какой-то странный. Весь гладкий, две изюминки - как два глаза, а из глазури сделан страшный рот с зубами. Жена ему говорит: "Не ешь этот пряник, это страшный индейский бог Кецальтлоатль. Съешь его - Кецальтлоатлем станешь". А человек жену не послушался, съел пряник и превратился в Кецальтлоатля. Сидит за столом и кричит: "Подайте мне сердце, вырванное из груди живого пленника!"

Жена испугалась и достала другой пряник. А он был в виде сидящего Будды. Дала ему и говорит: "Ешь, вот сердце пленника!" Съел он пряник, заулыбался, уселся прямо на пол  и стал Буддой. Сидит час, другой, третий и все улыбается. Жене это надоело, она достала еще один пряник, в виде оборотня,  и сунула Будде в рот. Будда его и съел, прямо в нирване. И превратился в оборотня. 

На работу не ходит, днем спит, ночью хохочет, сквозь стены летает, ночью детей на лестничной клетке пугает. Жена терпела, терпела, потом подманила оборотня и дала ему пряник в виде черного монаха. Он съел его и стал черным монахом.

Подсел черный монах к жене и давай гудеть ей на ухо: "Покайся, ибо приблизилось царствие небесное!". Жена принесла ему костюм и говорит: "Пока ты на человека похож, надень костюм и иди на работу". А он не слушает, сидит и говорит, как магнитофон: "Покайся, покайся!". 

Жене надоело черного монаха слушать, она пошарила в пакете и достала еще один пряник. А он был круглый, глазурованный - в общем, пряник как пряник, ничего особенного. Дала монаху пряник, он его съел и превратился в пряник. В пакете еще оставались пряники, в виде человека, но пряник-то пряником не накормишь, у него и рта нету! Жена думала, думала, что с ним делать, потом убрала пряник в пакет и положила на верхнюю полку, а остальные выбросила. А сама вышла замуж за богатого журналиста из Африки и уехала к нему жить. 

Пряник лежал в квартире на верхней полке, и никто его не видел. Шли годы, и у пряника постепенно стали расти ручки, ножки, голова, он слез с верхней полки и снова превратился в человека. Только он все забыл, что с ним произошло. Думает: "Надо бы чаю попить". Сходил в магазин за пряниками, заварил чаю и сел его пить. А тут жена из Африки приехала - ее африканец оказался жуликом и все деньги проиграл в казино. Входит, а муж ей говорит, как ни в чем не бывало: "Садись, дорогая, давай чаю с пряниками попьем". Жена смотрит, а пряники обычные. Поняла она, что муж все забыл, и не стала ничего ему говорить. И стали они снова вместе жить. Так  и жили - долго и счастливо.