Category: история

Тайны древних мумий

Статья, написанная мною когда-то для журнала ТВ-парк. Все иллюстрации - не мои, скачаны из интернета, авторы мне, к сожалению, не известны. К сожалению, не смогла отыскать фотографии йеменских мумий, сделанных когда-то мною в Университете Саны, но я думаю, что они целы, надо будет пересмотреть архивы...



Изначально искусство мумификации возникло как отрасль… кулинарии, и лишь со временем искусство превращения тел в практически вечную субстанцию стало независимой и весьма уважаемой специальностью. Кстати, слово «мумия» напрасно ассоциируется только с Древним Египтом, ведь их находили в Японии, Мексике, Венгрии, во Франции и даже в России! И если на Востоке мумии делали специально, то на Западе и в России они вплоть до ХХ века образовывались сами.

Collapse )

Прочла две потрясающих книжки

Пока я лежала несколько дней с очередным вирусом, прочла две книги о концлагерях. Не специально - просто так совпало.


Первая - "Полет к солнцу", о летчике Михаиле Девятаеве, о котором я, к своему стыду, ничего прежде не знала.
Какие там голливудские боевики с их невероятными поворотами сюжета... В 1944 году Девятаев, прыгая во время боя из горящего самолета, потерял сознание, очнулся в плену, попал в Лодзинский лагерь военнопленных. Дальше описывается потрясающая дружба, доверие друг к другу на грани жизни и смерти. Рискуя жизнью, по ночам пленные рыли подземный ход. И как ни странно - почти достигли успеха (хотя я сильно подозреваю, что если бы побег удался - местное население сдало бы беглецов с потрохами). Но заговор был раскрыт, Девятаев - направлен в лагерь смерти. Спас его парикмахер, который во время стрижки, как фокусник, поменял Девятаеву нашивку с лагерным номером на другую, взятую у мертвеца. Теперь у Михаила было другое имя, другая биография. Волею судьбы он попал в качестве рабочего на остров Пюнемюнде, где располагались ракетный центр и аэродром. И снова - дружба, доверие - несмотря на голод, избиения, на ежесекундное ожидание гибели. Одно из самых напряженных мест в книге - где Девятаев описывал, как глядел на немецкого летчика, сидевшего в кабине, и тот с улыбкой победителя трогал рычаги, поглядывая на существо второго сорта. А Девятаев не просто глядел - он запоминал, анализировал, он бредил идеей улететь из плена на самолете. И однажды он сделал это, угнав засекреченный "Хейнкель", захватив с собой еще девять человек. Ненавистный Девятаеву начальник лагеря был расстрелян своими же - в наказание за допущенный побег. Сведения, которые Девятаев сообщил об аэродроме на острове Узедом, о производстве ракет "Фау", изменили ход войны. Почитайте - просто изумительно. http://militera.lib.ru/memo/russian/devyataev_mp/index.html

О второй книге - "Просвещенное сердце" Бруно Беттельгейма, я давно слышала, но прочесть все никак не получалось. Бруно Беттельгейм - психолог, прошедший два концлагеря. Он написал книгу о концлагере с точки зрения психолога - как устроена сама система, с какой целью, как она ломает личность и что может помочь выстоять. Попав в концлагерь, Бруно ощутил, что начинает сходить с ума, как и многие другие заключенные, и тогда решил вести исследование как ученый. Записи вести он не мог, просто - запоминал. Беттельгейму было тяжелее, чем Девятаеву. Девятаев встретился с уже существовавшей тайной организацией, у него сразу же появились друзья. Беттельгейм писал о тяжком одиночестве, о том, что в лагере было невозможно заводить дружбу. Слишком часто людей убивали либо переводили из одного места в другое, слишком ослаблен был ум для того, чтобы вести какие-либо серьезные беседы. Он анализирует ситуацию с бесстрастностью ученого - достаточно безжалостно и к себе, и к другим.

"Эсэсовцы представлялись заключенным более жестокими, кровожадными и опасными, чем вообще может быть человек, - пишет Беттельгейм. - - На самом деле многие из них действительно были опасными, некоторые жестокими, но только очень немногие — извращенцами, тупицами, жаждущими крови, или убийцами-маньяками. В действительности они убивали или калечили только по приказу, либо когда считалось, что этого ждет начальство. Но «вымышленный эсэсовец» жаждал убийства всегда и при всех обстоятельствах. Следовательно, страх перед СС во многих случаях был необоснован и не нужен. Но большинство заключенных избегали встреч с СС любой ценой, зачастую рискуя даже больше, чем при контакте. Например, некоторые заключенные бросались прятаться, когда им приказывалось предстать перед СС. За бегство их всегда жестоко наказывали, часто расстреливали. Если же заключенный являлся по приказу, наказание никогда не было столь тяжелым. Удивительно, но даже самоубийцы не пытались сначала прикончить кого-либо из охраны. По-видимому, действовал сложившийся стереотип СС, но чаще, потеряв интерес к жизни, исчерпав жизненные силы, они не находили достаточно сил даже для мести".

Эта книга учит тому, как страшны любые компромиссы с совестью, и становится ясно - как целый народ мог допустить преступление, мириться с ним, "не замечать" существовавания концлагерей. Как и многие мои сверстники, я выросла под рассказы о войне, и меня больше всего пугало - как? как это могло возникнуть и существовать? Теперь я понимаю. Просто - маленький компромисс: "я буду приветствовать всех "Хайль Гитлер", потому что иначе нельзя, ведь у меня семья", а потом второй компромисс, - "ну да, людей расстреливают, но это гомосексуалисты и сумасшедшие, и их не очень-то жалко", потом третий... и так и возникает фашизм.
http://www.opentextnn.ru/man/?id=4019

Мне редко хочется купить в бумажном варианте то, что я прочла в электронном. Но эти куплю обязательно.

Не смейтесь над бегуном, у которого потух факел



Я очень вас прошу - не надо этого делать. И нечего награждать его смешными и обидными эпитетами. Это один из самых героических людей на свете - бывший профессиональный пловец, семикратный чемпион СССР Шаварш Карапетян. Он отдал свое здоровье, вытащив двадцать пассажиров из затонувшего на его глазах троллейбуса, в 1976 году. Озеро было холодным, Шаварш тяжело заболел и получил осложнения на всю жизнь. А лет через десять спас множество людей на пожаре, получив серьезные ожоги. То, что он бежит - уже само по себе подвиг.

О Егоре Летове. Из моего дневника. 1991 год

…В зале было темно и пустынно. Вся(!!!) публика стояла на спинках первых рядов или на сцене. На сцене в маленьком освещенном круге прыгал Ник Рок-н-Ролл. Дима встретил знакомых, и мы прошли на сцену, стояли позади толстого ударника и глохли. В перерыве нас выгнали со сцены. Егора Летова мы ждали минут тридцать – изготовившись, то есть встав на спинки стульев в первом ряду. Но вот настроились музыканты, потух свет в зале. По рядам прокатилось движение, какие-то стриженые парни пробивалось к сцене, расталкивая тех, кто стоял на стульях. Я крепко ухватилась за Диму, чуть не упав с очередной «волной», но тут показался Егор Летов.

Я была удивлена. Тоненький, маленький человек с длинным хаером и с бородой на шее ничего общего не имел с моим представлением о нем. Зазвучала музыка – мощный, захватывающий ритм, человечек переменился, скрутился винтом, запрыгал, размахивая рыжеватыми волосами. Одновременно с вокалом шла пантомима – Летов показывал куда-то ввысь странными движениями, похожими на движения юродивого, складывал пальцы двуперстием, корчился, катаясь по сцене, словно в судорогах. В зал будто вонзались пучки энергии, он пульсировал в едином ритме, покачивался… Упала куда-то под ноги моя шуба – и фиг с ней, мельком подумала я, потом подберу. Снова началось движение по залу, фанаты лезли на сцену, их хватали и выкидывали за ноги обратно в толпу. Раза два я чуть не опрокинулась назад и сказала толкающемуся соседу справа: «Ты чего, я же сейчас из-за тебя упаду!» «Я тут не один» - ответил он, мгновенно превращаясь из сумасшедшего панка в нормального  человека. Так, держась одной рукой за незнакомого панка, другой за Диму, я и простояла весь вечер. Один раз все-таки пришлось спрыгнуть, но ребята тут же протянули мне руки и подняли обратно. Осмелев, я крикнула: «Эй, ребята, никто не стоит на моей шубе?» Передали откуда-то шубу, ее взял Димка. Все мы раскачивались, панк содрал с себя свитер и принялся им размахивать. Душно было неимоверно. Заражающий ритм безумного рефрена : «Очередь за солнцем на холодном углу, ты сядешь на колеса, а я сяду на иглу». Летов, кажется, впал в состояние шаманского транса. Убрали стойку микрофона, Егор, повторяя припев, лежал на сцене. Обвалился - вместе с людьми - ряд стульев позади нас, я уже научилась, падая, хвататься за что попало…

Потом все неожиданно окончилось. Я, как выяснилось, потеряла шарф, и мы искали его добрых пятнадцать минут. Наконец я нашла его на сцене лежащим на колонке. Зал преобразился за каких-нибудь два часа – всюду валялись окурки, отлетевшие каблуки, потерянные шарфы и перчатки, целый ряд стульев был сломан.

Третья часть. Длинноволосая рок-певица Янка пела о свисающем с потолка телевизоре. Дима курил мухоморы и говорил, что голова у него мягкая, как шляпка гриба. Почти все ушли. Мы доехали до метро, на Ленинском ребята взяли тачку и довезли меня до дома. И ушли в метель, пообещав, что их холодные трупы обнаружат весной.