Category: музыка

Заклятое злато

Несколько месяцев подряд мой сын слушал ролевую музыку - заунывные псевдокельтские напевы. Вчера он вдруг прибежал, давясь от хохота, и сообщил, что услышал в одной из песен фразу "Проклинаю заклятое злато". Я тут же ответила, что готова написать новую ролевую песню за те пять минут, которые он потратит на прогулку с собакой. И сдержала слово (при том, что успела еще и поболтать по телефону).

Проклиная заклятою клятвой,
Жница жнет недожатую жатву,
Злится злобный злодей,
Людоед ест людей, -
Месть заместо простого прощенья,
Угощу уж тебя угощеньем.
Кровь на крови кровит,
И убийца убит.
На росистой росе
На крестовом кресте
Ожидают тебя на погосте
Костяные костляые кости....

Наутро сын сообщил, что потер с компьютера всю ролевую музыку. И точно - весь день слушал Вивальди и Чайковского.

О Егоре Летове. Из моего дневника. 1991 год

…В зале было темно и пустынно. Вся(!!!) публика стояла на спинках первых рядов или на сцене. На сцене в маленьком освещенном круге прыгал Ник Рок-н-Ролл. Дима встретил знакомых, и мы прошли на сцену, стояли позади толстого ударника и глохли. В перерыве нас выгнали со сцены. Егора Летова мы ждали минут тридцать – изготовившись, то есть встав на спинки стульев в первом ряду. Но вот настроились музыканты, потух свет в зале. По рядам прокатилось движение, какие-то стриженые парни пробивалось к сцене, расталкивая тех, кто стоял на стульях. Я крепко ухватилась за Диму, чуть не упав с очередной «волной», но тут показался Егор Летов.

Я была удивлена. Тоненький, маленький человек с длинным хаером и с бородой на шее ничего общего не имел с моим представлением о нем. Зазвучала музыка – мощный, захватывающий ритм, человечек переменился, скрутился винтом, запрыгал, размахивая рыжеватыми волосами. Одновременно с вокалом шла пантомима – Летов показывал куда-то ввысь странными движениями, похожими на движения юродивого, складывал пальцы двуперстием, корчился, катаясь по сцене, словно в судорогах. В зал будто вонзались пучки энергии, он пульсировал в едином ритме, покачивался… Упала куда-то под ноги моя шуба – и фиг с ней, мельком подумала я, потом подберу. Снова началось движение по залу, фанаты лезли на сцену, их хватали и выкидывали за ноги обратно в толпу. Раза два я чуть не опрокинулась назад и сказала толкающемуся соседу справа: «Ты чего, я же сейчас из-за тебя упаду!» «Я тут не один» - ответил он, мгновенно превращаясь из сумасшедшего панка в нормального  человека. Так, держась одной рукой за незнакомого панка, другой за Диму, я и простояла весь вечер. Один раз все-таки пришлось спрыгнуть, но ребята тут же протянули мне руки и подняли обратно. Осмелев, я крикнула: «Эй, ребята, никто не стоит на моей шубе?» Передали откуда-то шубу, ее взял Димка. Все мы раскачивались, панк содрал с себя свитер и принялся им размахивать. Душно было неимоверно. Заражающий ритм безумного рефрена : «Очередь за солнцем на холодном углу, ты сядешь на колеса, а я сяду на иглу». Летов, кажется, впал в состояние шаманского транса. Убрали стойку микрофона, Егор, повторяя припев, лежал на сцене. Обвалился - вместе с людьми - ряд стульев позади нас, я уже научилась, падая, хвататься за что попало…

Потом все неожиданно окончилось. Я, как выяснилось, потеряла шарф, и мы искали его добрых пятнадцать минут. Наконец я нашла его на сцене лежащим на колонке. Зал преобразился за каких-нибудь два часа – всюду валялись окурки, отлетевшие каблуки, потерянные шарфы и перчатки, целый ряд стульев был сломан.

Третья часть. Длинноволосая рок-певица Янка пела о свисающем с потолка телевизоре. Дима курил мухоморы и говорил, что голова у него мягкая, как шляпка гриба. Почти все ушли. Мы доехали до метро, на Ленинском ребята взяли тачку и довезли меня до дома. И ушли в метель, пообещав, что их холодные трупы обнаружат весной.